Это было приятное путешествие. Стояло лето, погода была прекрасная, ехали проселками по Новосибирской области и Алтайскому краю. Кругом расстилались необозримые поля с колосящейся рожью и пшеницей.
Расположились в палатках в сосновом лесу, на берегу небольшой речки, километрах в пяти от Барнаула. Работы было немного, в лагере стоял только один Барнаульский стрелковый полк.
В середине августа вернулись в Новосибирск. Вскоре я получил путевку и уехал в Лебяжье, в окружной военный санаторий, расположенный в ленточном сосновом бору в Алтайском крае недалеко от Рубцовки. Погода стояла хорошая. Ежедневно по деревянным мосткам я ходил купаться в горько-соленом озере. Санаторий был тихий, скромный, и я чувствовал себя хорошо и спокойно.
Но неспокойно было в мире. 23-го августа в Берлине Молотов и Рибентроп подписали договор о дружбе и ненападении между Советским Союзом и фашистской Германией; а 1-го сентября Германия напала на Польшу, и началась Вторая Мировая война. В середине сентября советские войска вошли в Западную Белоруссию и Западную Украину и заняли значительную территорию до Гродно, Бреста и Львова включительно. Это называлось освобождением братьев-славян: белорусов и украинцев. Польша была раздавлена и перестала существовать как государство.
Считается, что договор с Германией был проявлением мудрой сталинской политики, отсрочившей войну почти на два года. Анализируя ход исторических событий, думаю, что этот договор был крупной политической ошибкой. Он сделал войну неизбежной, когда можно было ее предотвратить. Он значительно усилил Германию, и мы остались не готовыми к войне в 1941 году, как были не готовы к ней и в 1939-ом. Советско-германский договор был по сути дела сговором о разделе Европы. В результате этого раздела к Советскому Союзу отошли Западные Белоруссия и Украина, а в 1940 году прибалтийские страны: Эстония, Латвия и Литва и на юге Бесарабия. Граница нашей страны значительно отодвинулась на запад; но это не означало, что страна стала сильнее. Старая граница с Польшей, которую укрепляли в течение двух десятилетий, была брошена, а новую укрепить не успели, и она осталась открытой. Большинство населения занятых на западе территорий относилось к большевикам враждебно. А главное - дружба с изувером Гитлером, с его воровской идеологией расизма, уничтожением целых народов и отсутствием всяких моральных принципов была недопустимой и не способствовала международному авторитету нашего правительства и государства.
По-видимому, наши руководители и прежде всего Сталин и Молотов рассчитывали, что, толкнув гитлеровскую Германию на войну с западными странами, такими как Франция и Англия, Германия будет ослаблена, и тогда с ней будет легче справиться, а получилось наоборот. Захватив в 1938 году Австрию и Чехословакию, а в 1939 году Польшу, Гитлер в 1940 году почти без боя занял Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию, Люксембург. Менее месяца ему потребовалось, чтобы разгромить Францию, которая всегда считалась сильной военной державой и гордилась своим величием. Вскоре гитлеровские войска вторглись на Балканы и захватили Грецию и Югославию. Фельдмаршал Роммель хозяйничал в Северной Африке, разоряя английские и французские колонии. Фашистские Италия и Испания были верными союзниками Гитлера, а такие страны как Венгрия, Румыния и Болгария - сателлитами и преданными слугами. К началу 1941 года почти вся Европа лежала у ног Гитлера.
30
В ноябре 1939 года под предлогом того, что финская граница проходит всего в тридцати двух километрах от Ленинграда, Советский Союз начал войну с Финляндией. Это была война несправедливая и не популярная, и она показала всему миру и прежде всего Гитлеру слабость наших вооруженных сил. Финны отчаянно сопротивлялись. Зима была очень суровая, и советские войска несли большие потери в боях и от обморожения. Наконец линия Маннергейма была прорвана, советские войска заняли Выборг, и 12 марта 1940 года война также внезапно кончилась, как и началась. Наш Сибирский Военный Округ непосредственного участия в этой войне не принимал, если не считать того, что им было сформировано и отправлено на фронт несколько лыжных батальонов.
В течение второй половины 1939 года наша 133-я стрелковая дивизия была полностью укомплектована согласно существующим штатам. Я по-прежнему часто ходил по конюшням, делал выводки, изредка выезжал в Барнаул и Бийск, занимался как гарнизонный ветврач мобилизационной работой в штабе округа. Трудностей в работе я не испытывал и чувствовал себя сравнительно спокойно. Коллектив штаба дивизии был сплоченным, дружным. Кое с кем, например, с начальником артиллерии дивизии Глебовым мы были в приятельских отношениях, бывали друг у друга в гостях, дружили и наши жены. Сибирь оказалась не такой уж страшной, как думалось раньше. Климат был неплохим; зимние морозы я переносил легко, а лето было и вовсе хорошее. Жена работала в городской поликлинике, у нее были свои интересы, и, как мне казалось, она не жалела о переезде из Белоруссии. Сын подрастал. И все же дамоклов меч продолжал висеть надо мною.
пред. страница | след. страница